"И на камнях растут деревья": социальная направленность

Инкогнито
Аватар пользовательницы

"И на камнях растут деревья": социальная направленность

Сообщение 22 авг 2015, 18:59

Мой пост отсюда: http://themiskyra.diary.ru/p205508582.htm

А не перетереть ли нам вот за что? Наверняка большинство присутствующих читали цикл статей Лилит Мазикиной о мюзикле "Нотр-Дам де Пари". Цикл статей был о том, что мюзикл нельзя воспринимать как произведение о любви, поскольку на самом деле он о социальных проблемах. О том, что одни люди (белые богатые здоровые мужчины) считаются полноценными людьми, а другие (цыгане, бедняки, инвалиды, женщины) нет, что совершенно неприемлемо. Цикл мне в целом скорее нравится, но не нравится пренебрежение, с которым авторесса пишет о тех, кто воспринимает мюзикл как произведение о любви: нельзя забывать, что романтическая любовь - последнее прибежище маргинализованных, одна из немногих возможностей почувствовать себя полноценными, и каждая, абсолютно каждая история любви на самом деле о социальных проблемах, что в искусстве, что ин риал лайф. Пожалуй, радфем в чем-то правы: в подавляющем большинстве случаев за романтической любовью скрывается неудовлетворенность собственным социальным положением.

Ну и ладно. Перетереть предлагается не за это. А за еще одно произведение, которое, судя по отзывам в Интернете, никто не воспринимает как произведение о социальных проблемах, несмотря на то, что в первую очередь оно, по-моему, именно о них. Конкретно - фильм "И на камнях растут деревья". Тот самый, где коронный диалог с репликой: "На всякий случай". (Кстати, на предфинальных кадрах отделаться от ассоциации Сигурд - Фролло очень трудно, а то и невозможно. Да и не нужно: хорошая ассоциация, годная.) Чисто поверхностно сценарий основан на повести Юрия Вронского о славянском мальчике Кукше, но по сути там общего мало. К сожалению, на подробный разбор нет ни времени, ни сил, но если максимально кратко сформулировать, что хотели сказать создатели, то фильм о морали угнетенных. О морали для тех, по отношению к кому аморальные поступки не считаются аморальными. О том, можно ли требовать от угнетенных (в фильме - женщин и рабов, пленных) соблюдения норм и принципов, предназначенных для привилегированных (вольных мужчин). О том, что традиционная этика одним подыгрывает, а других топит, одним практически не мешает потакать своим желаниям и слабостям, а других лишает элементарного и необходимого.

Нам представлены три стратегии поведения угнетенных. 1) Все равно требовать от себя соблюдения норм и принципов, несмотря ни на что, а если они второй стороне конфликта подыгрывают, а тебя топят, постараться превзойти в десять, двадцать, тридцать, стопиццот раз, чтобы честно конкурировать даже на таких, заведомо проигрышных для тебя условиях (Кукша). 2) Не требовать от себя соблюдения норм и принципов, выписать себе моральную индульгенцию на любые гадости по отношению к привилегированным, считать это самозащитой и беспокоиться только о том, чтобы не попасться (Тюра). 3) Выйти из дихотомии "требовать от себя - не требовать, соблюдать - не соблюдать", попытаться изменить нормы и принципы так, чтобы они стали справедливее, попробовать добиться того, чтобы аморальные поступки по отношению к тебе тоже начали считаться аморальными (Сигню). Первая стратегия плоха тем, что подразумевает стремление откреститься от своей угнетенной группы и примазаться к привилегированным (не зря подчеркивается, что ближе к финалу Кукша говорит с Левиусом уже не на равных, а как господин с рабом). Вторая - тем, что деградирует в сторону работы на процесс вместо работы на результат: за одной гадостью обязательно тянется еще одна, а потом еще и еще. А третья... Ну, лично ты не доживешь до того, что нормы и принципы станут справедливее - но только это, по крайней мере, имеет смысл. (Вообще, образ Сигню определенно феминистский: не зря подчеркивается, что, когда всех девочек, кроме нее, княжны, из-за голода уводили в лес умирать, она сама убежала и чудом спаслась. Или что она возмущается, когда ей запрещают вмешиваться в разговор мужчин.)

А то, что социальную проблематику никто не заценил, как раз понятно. Насколько мне известно, из-за советской цензуры пришлось исказить русский перевод норвежских реплик Кукши, в корне меняющих некоторые вещи. Если не ошибаюсь, на самом деле ближе к финалу Кукша больше не рвется домой, а осознает, что он викинг и должен плавать в море на корабле. То есть в книге Вронского Кукша рвется домой, но фильм - не экранизация, а самостоятельное произведение с отдельными сюжетным заимствованиями.

Короче, интересно, кто что думает по этому поводу.



Назад